Пером из «Крыльев грифона». «75 лет Великой Победы»

Стихотворения участников Литературного конкурса "На крыльях грифона" Международного фестиваля античного искусства "Боспорские агоны", посвященный 75-летию Великой Победы.  


Елена Орлова

Кострома

Верит Йохан давно в справедливую вечную кару.

А при жизни не верил, и мёртвый по первости тоже!

Йохан знает уже, что Моллеус-то Молификарум

Был написан рукой, подвизаемой верой потвёрже.

Вспомнил Йохан свою чистокровную прапрапрабабку,

Что сушила вербену и вешала жаб в дымоходе.

Добрый фюрер шутил: волшебство,

                   мол, - старушечьи байки!

Йохан фюреру верил и храбро сражался в походе.

Вспомнил он «Капитал», восхваляющий золото с медью,

А для скорбного духа отведший вторичное место,

Вспомнил жест инквизитора с криком

                                                  «Утопимте ведьму!»

И проклятый «Зиг хайль!» с тем же самым

                                                    мистическим жестом.

И чего же не вспомнишь, блуждая один год за годом

По изнанке истории новой, и средней, и древней!

И старуху, что так управляла московской погодой,

Что блицкриг буксовал под её подмосковной деревней.

Если Йохан бы мог в сорок первый опять воротиться,

Не клеймил бы себя чёрной свастики древним узором.

Но признаюсь и я, с этим неупокоенным фрицем

Потужить о былом не считаю поступком зазорным.

 

 

Хаустова Людмила.

Самара.

Непостижимое море                                                            

В 1941-1942гг у Черного моря погибли

многие  защитники Севастополя,

в том числе на 35-ой береговой батарее.

 

Сияешь? Тихо нежась на просторе,

Играешь у крутых прибрежных скал?

Я больше не поверю тебе, море,

И не забуду беспощадный твой оскал.

 

Когда на каменистый узкий берег

В отчаянии вышли моряки

Из Тридцать пятой нашей батареи,

Ты погасило их надежды маяки.

 

Ты не спасло их, море! Не взъярилось!

И только чайки закричали злей.

А ты молчало, исступленно билось

В борта последних уходящих кораблей.

 

И корабли не меньше виноваты!

И скалы над расстрелянной волной,

И те, кто над разрубленным канатом

Шептал: «Простите меня, братцы, что живой».

 

Они остались жить под тяжким взглядом,

Под спудом несмываемой вины,

И каждый день их отравили ядом

Неотвратимые видения войны,

 

Где люди, посеревшие от горя,

Им жаждой горло хриплое свело.

 

…И для меня непостижимо, море,

Как смеешь ты плескаться так светло?!

 

 

Григорий Белов.

Санкт-Петербург.

Обрушение

или

Ожидание белых ночей.

Провален пол. Жестокая война.

Младенец спит в кроватке у провала.

И женщина, вошедшая, должна

Перекрестить ребёнка для начала.

Обрушен пол. Закончен артобстрел.

Малютка спит привыкший слышать грохот.

Возможно, рослым вырастет пострел,

Ну, а сейчас, смотри какая кроха.

И мать его отвыкшая рыдать,

Провал обходит.

…мёртвые соседи

Под ним уже не встанут никогда,

Хотя вчера мечтали о победе.

Но до салюта слишком далеко,

И глубиной своей провал хохочет.

Но из соска грудное молоко,

Глотками жизни, детский ротик мочит.

И нужно выжить: выжить, как-нибудь,

И пережить смертельные бомбёжки,

И молоко, покинувшее грудь,

В мальца вселяет силы понемножку.

Порозовели щёки малыша,

Под резкий звук паркетины упавшей,

Упавшей вниз,

…пора бы завершать

Мученья,

…впрочем, сгинул век вчерашний.

Провал заделан. Новые жильцы

Живут в квартире и давно,

…младенцы,

Военных лет, счастливые отцы,

Вернее деды, и… тревожно сердце

Не бьётся у провала на краю

У матери, что крестится у края.

Не погибает муж её в бою.

И звуки пианино долетают,

Наверно снизу, у соседей сын,

Из инструмента выгоняет ноты.

Вращают стрелки старые часы.

Рождает время мирные заботы.

Провал зарос паркетом, …был провал?

Поверить трудно, может быть и не был,

Ведь, за стеклом оконным, синева

Заполонила питерское небо.

На крыльях самолётов нет крестов,

И взрывами блокада не грохочет.

И можно наблюдать развод мостов

Любуясь долгожданной, белой ночью.

 

 

Галина Шубникова 

г. Советск, Кировская область.

Не примеряй войну на себя…

Моё сердце не знает покоя,

Примеряя войну на себя.

Как же вынес, солдат, ты такое –

Разрывали на части  тебя!

Моё сердце не знает покоя,

Примеряя дороги войны.

Как же вынес, солдат, ты такое –

Вы же были совсем пацаны!

Моё сердце не знает покоя,

Я примерила ночи без сна.

Как ты вынес, солдатик, такое –

День и ночь беспрерывно – война?!

Сердце больше  не знает покоя –

Наши мамы чернели от горя,

В  двери  дома со стуком и воем

Похоронка – одна за другою…

Моё сердце не знает покоя –

За них, не пришедших из боя.

Моя к небу сегодня мольба:

Чтобы в мире  – никто! Никогда! –

Не примерил войну на себя!

 

 

Татьяна Старостина

Самара.

Давно уже окончилась война,

И травы выросли из пепла,

А мы все помним времена,

Когда земля в разрывах слепла!

Мы помним яркий огонек,

В глазах, дающий всем надежду,

В том поле милый паренек

Убил ужасного невежду.

Мы помним павших имена,

Боев кровавые зарницы,
Давно уже окончилась война,

И пусть она не повторится!

Ты помнишь, как на фронт ушли

Мальчишки, не успев влюбиться.

Навечно в землю полегли,

Не может это все забыться!

У вдов солдатских седина,

Сирот заплаканные лица.

Давно окончилась война,

И пусть она не повторится!

Опять приходит к нам весна,

И снова голубеют дали.

В полях и рощах - тишина,

Не слышен вой и скрежет стали.

Пусть та, победная весна,

Нам будет только сниться.

Давно окончилась война,

И пусть она не повторится!

 

 

Ефременко Яна.

ДНР, Донецк.

 Мне о Победе трудно говорить...

Мне о Победе трудно говорить –

Я не жила в блокадном Ленинграде.

Я не бежала под огнём бомбёжек,

Спасая жизнь свою в кромешном аде.

Я не жила в блокадном Ленинграде.

 Мне о победе трудно говорить.

 

Но  разве это значит позабыть?

Но разве это значит им не верить?

 И в наше завтра открывая двери,

Мы продолжаем жить. Дышать.  Любить.

 

Мне о Победе трудно говорить.

Мне думать даже трудно,  ЧТО там было!

Но разве это значит, что забылось

Всё то, о чём я не могу забыть?!

 Мне о Победе трудно говорить…

 

 

Марианна Соломко.

Санкт-Петербург.

Отъедается век за Блокаду,

За бессчетные смерти младенцев,

За живое, оглохшее в камень

Ленинграда геройское сердце.

 

Был на карте не город, а голод,

Лёд на Ладоге хрупкий и тонкий,

Но повергли врага серп и молот,

Матерям разослав похоронки.

 

И склонившись над кукольным хлебом,

Над размером его поминальным,

Той зимой свято верили в лето

И в победное красное знамя.

 

Был на карте не город, а голод,

Лёд на Ладоге хрупкий и тонкий…

Больно жалит истории овод –

Ешьте досыта, мира потомки!

 

 

Нечаева Лидия.

Московская обл., г. Дзержинский.

Солдатские песни.

Старенький тот патефон,

Черные диски пластинок,

Песни военных времен,

Близкие, вечно живые.

 

Сделав из пули перо,

Долг принимая, как святость,

Песни писали порой

Сами простые солдаты.

 

Из кругового огня,

Муза к солдатам являлась,

Дивным звучаньем маня,

Или бесстыдно ругаясь.

 

Знает солдат звуки битв,

Слышал он скрежет патронов,

Звуки предсмертных молитв,

Музыку взрывов и стонов.

 

Важно солдату успеть

Спеть лебединую песню,

Прежде, чем встретит он смерть,

Прежде, чем суть его взвесят.

 

Ранам не зная цену,

Раны отцов чуть заметив,

Долго играли в войну

Послевоенные дети.

 

Старенький тот патефон,

Черные диски пластинок,

Песни военных времен,

Близкие, вечно живые.

 

 

Александр Морозов.

Беларусь, Гродненская область д. Филипаны

Солдатским вдовам

Беды и горя хлебнули вволю —

Война не травы, мужей косила…
Не нарекали на вдовьи доли
Ульяны, Марьи и Ефросиньи.

Другим расстелен душистый клевер,
Другим сверкали алмазом росы,
А им придётся пахать и сеять,
Растить детей, чтоб не голы босы.

И жарким летом и в холод зимний
Не ожидали небесной манны.
Страну отстроят — они ж двужильны,
Так спокон веку впряглись и тянут.

Брось вдовьи годы считать, кукушка.
Избу не греет почетный вымпел…
Горчит судьба, солона подушка,
Но только это никто не видит.

Побеги даст молодая поросль,
А вы уйдете за дали сини…
Отчизны скрепы, России гордость —
Ульяны, Марьи и Ефросиньи.

 

 

Елена Гешко

Приднестровье (Молдова), г. Тирасполь.

 Майский вальс

А майский вечер в вальсе закружил,

Затрепетал голубизной своею.

Тот май далёкий тоже светлым был,

И память я о нём в душе лелею.

 

Салют Победы прозвучал для всех,

Народы все от счастья трепетали.

И вновь звучал детей весёлый смех,

Хотя отцов немногие встречали.

 

Война тревожит до сих пор сердца,

И память вновь на страже той победы.

Прошли войну мы гордо до конца,

Отпор фашизму дали за все беды.

 

И пусть сегодня помнят все вокруг,

Что лишь в единстве сила стран, народов.

И что не враг твой брат, а верный друг,

Отчизну не предаст врагу в угоду.

 

И все народы вместе, как и впредь

Пусть гордо станут на защиту мира.

И землям нашим только лишь гореть

Созвездием, где правит Стих и Лира!

 

 

Нурдинов  Альберт.

г. Екатеринбург.

Памяти деда.

Моему деду Мингарею посвящается

Мой дед погиб в руинах Сталинграда.

В тот день случился сильный артналёт,

И взрыв вблизи упавшего снаряда

Накрыл окоп, стрелка и пулемёт.

Вмиг для бойца исчезло всё на свете:

Его село; его седая мать;

Его жена и маленькие дети –

Их больше он не будет обнимать…

Не сможет взять в натруженные руки

Мой дед сынишку, папу моего;

Он не услышит, как смеются внуки…

Не будет больше в жизни ничего!

И без него теперь родная рота

С рассветом новым вступит в новый бой –

Все те, кого огнем из пулемёта

Дед прикрывал, пока он был живой...

Но жизнь солдат отдал не бесполезно:

Когда её списали со счетов,

Легла она песчинкою железной

На чашу исторических весов.

И груз песчинок многих – миллионов

Геройской смертью сгинувших солдат

(В огне войны  сгоревших батальонов,

Полков, дивизий, армий и бригад) –

Заставит те весы прийти в движенье

И с каждой жертвой двигаться быстрей.

Жаль только то, что это ускоренье

Он не увидит, дед мой Мингарей…

Пойдут бойцы на запад… пусть не сразу,

Назло потерям, ранам и беде,

Гоня назад фашистскую заразу,

Чтоб задавить её в её гнезде!

И в сорок пятом, на восходе мая,

Друзья его – остался кто живой! –

Пройдут победной поступью, вздымая

Седую пыль берлинской мостовой.

 

 

Вероника Шихова.

Кировская обл. д. Верхние Кропачи.

Не надо наград

- Бабуля, твой папа дошел до Берлина

И весь в орденах возвратился домой.

На карточке старой - серьезный мужчина,

Решительный взгляд… Настоящий герой!

 

Как жаль - не застал моего он рожденья.

Уж я бы его расспросил обо всем!

В каких он участвовал важных сраженьях

И как не боялся он встречи с врагом.

 

Неужто тебе это все безразлично,

Раз ты не спросила его о войне?

Как жаль, не могу я с ним встретиться лично,

Как жаль, не успел он узнать обо мне.

 

 - Ты знаешь, ему вспоминать было горько,

А слово сказать было горько вдвойне.

И что говорил он об этом - так только

Что лучше совсем мне не знать о войне.

 

Бывало, сидит он и весь словно замер

И взглядом стеклянным в пространство глядит:

Глаза мертвецов после газовых камер

Вдруг вспомнит и плачет, и плачет навзрыд…

 

И после контузии будто бы осы

Все время жужжали в его голове…

А ты говоришь мне, внучок, про расспросы…

Отца не поймать на таком хвастовстве.

 

Война - это время героев, но каждый

Хотел бы быть все же героем труда.

В медалях вернулся твой прадед отважный,

Но войны - не подвиги, войны - беда.

 

Вы мир сохраните - другого не надо

И прадед с небес будет этому рад.

А ты говоришь мне, внучок, про награды…

Не надо войны и не надо наград.

 

 

Размещение: Е.С. Жеманова, специалист по связям с общественностью ВКИКМЗ