Обычные часы необычного человека

 Во все времена личность человека связывали с разнообразными личными вещами и предметами. Одежда, обувь, автомобиль… и, что немаловажно, часы. Эти так называемые статусные вещи создают в нашем воображении образы людей, которые их носили.

 

 


Если говорить о часах, то обычно нас интересуют их стоимость, качество, материал, из которого они изготовлены, и функции, которые они могут выполнять. Рассматривая в магазине витрины с десятками хрупких механизмов, мы вряд ли задумываемся о людях, в руки которых попадут эти часы, их характерах и судьбах, быть может, счастливых, а может быть, трагичных…

Наручные часы. Широкий клёпаный кожаный ремешок, большой круглый циферблат, стеклянный корпус. Цифры и деления нанесены при помощи шёлкового трафарета на белую эмалевую основу. Ничего необычного и экстраординарного. И вряд ли их статусный вес очень высок. Однако всё не так просто, эти часы принадлежали человеку, имя которого мы помним и чтим, — Герою Советского Союза Борису Никитовичу Аршинцеву (часы хранятся в фондах ВКИКМЗ).

Б. Н. Аршинцев родился в 1903 году в городе Грозном. В возрасте шести лет потерял отца — Никита Дмитриевич погиб в результате несчастного случая на работе. Мать Агриппина Михайловна была вынуждена вторично выйти замуж — за Григория Филипповича Краснощёкова, разнорабочего по найму. Материальное положение в семье было тяжёлым, и Борис с одиннадцати лет работал, помогая родителям. В 1918 году вместе с отчимом он сражается в рядах самообороны г. Владикавказа. В 1920 году семнадцатилетний юноша — боец Красной Армии — принимает участие в боях с войсками Врангеля, в армии вступает в ряды партии большевиков. В 1922 г., окончив школу красных командиров, направлен в Петроград командиром роты частей особого назначения (ЧОН).

Отличительной чертой Бориса Аршинцева было его страстное желание учиться. Поступив в Москве в Военную академию им. М. В. Фрунзе, он оканчивает её с отличием в 1938 г. и даже остаётся там, чтобы работать преподавателем.

Но воинский долг оказался важнее спокойствия. Когда на Дальнем Востоке начались боевые действия против японских самураев, Б. Н. Аршинцев направляется в Действующую армию. Тогда же он награждается орденом Красного Знамени — за умелое командование и личное мужество.

С первых дней Великой Отечественной войны он на фронте. С июня 1942 года возглавляет 30-ю Иркутскую стрелковую дивизию. Под его командованием, в 1943 году дивизия, к тому времени уже 55-я гвардейская, была награждена орденом Суворова II степени. Таким же орденом награждён и комдив Аршинцев.

В ночь на 3 ноября 1943 года в штормовую погоду десантные гвардейские части 55-й дивизии 56-й армии Северо-Кавказского фронта успешно форсировали Керченский пролив северо-восточнее города Керчи и к утру закрепились в трёх населённых пунктах на побережье Еникальского полуострова. Генерал-майор Аршинцев лично руководил переправой войск. Его, казалось, можно встретить всюду. Он удивлял своей энергией, воодушевлял бойцов своим бесстрашием, вселял уверенность в победе. Известно, что все — и простые солдаты, и офицеры, и политработники — отзывались о нём с огромным уважением, говорили с гордостью: «Наш комдив!».

Б. Н. Аршинцев сумел наладить глубокую разведку сил противника, значение которой трудно переоценить. Командование получало богатейший материал разведданных, и это давало возможность не действовать, что называется, вслепую. Он высоко ценил жизнь каждого солдата, максимально старался уменьшить потери. Из воспоминаний полковника в отставке Ивана Иосифовича Сильченко (бывшего командира артполка 55-й дивизии, его письмо с воспоминаниями хранится в научном архиве ВКИКМЗ) известен один случай. Во время проведения Новороссийско-Таманской наступательной операции трудной преградой на пути продвижения дивизии стал один хутор, за который гитлеровцы держались цепко, создав впереди него довольно прочный рубеж. Лобовая атака была чревата значительными потерями личного состава полка, наступавшего на этом участке, о чём Б. Н. Аршинцеву доложил начальник полкового штаба капитан Степанов. Комдив, хорошо знавший историю боевых действий Красной Армии, решил использовать приём (который был применён во время боёв на реке Халхин-Гол и у озера Хасан). Ночью орудия артиллерийского дивизионного полка обрушили огонь на передний край вражеской обороны. Вслед за этим, создавая видимость готовящейся атаки, раздался оглушительный грохот всех наличных в частях моторов, лязг гусениц, залпы миномётов и прозвучало многоголосое русское «Ура!». Противник в панике начал отступление, и хутор освободили без потерь…

16 мая 1944 года генерал-майору Аршинцеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Но он до этого не дожил — погиб в начале 1944-го, 15 января, на своём командном пункте, недалеко от Керчи. Это была тяжёлая утрата для 11-го гвардейского стрелкового корпуса Отдельной Приморской армии (14 декабря 1943 г. Аршинцева назначили комкором). Известие о его смерти опечалило бойцов и командиров, но не сломило их решимости сделать всё для освобождения крымской земли.

Борис Никитович Аршинцев похоронен в Керчи, на воинском мемориальном кладбище, на его могиле установлен памятник.

Вот какой человек носил эти часы. Герой, память которого чтят как его земляки-грозненцы, так и керчане. И эту память не исчислить временем на любых часах, даже самых дорогих.

 


Текст: А. М. Бейлина, младший научный сотрудник; Н. Н. Непомнящая, научный сотрудник ВКИКМЗ

Фото: из фондов ВКИКМЗ и открытых интернет-источников

Размещение: Е.С. Жеманова, специалист по связям с общественностью ВКИКМЗ 
 

Фото 1. Наручные часы Бориса Никитовича Аршинцева, хранятся в фондах ВКИКМЗ.

Фото 2. Офицеры 55-й Иркутской гвардейской дивизии, третий слева Б. Н. Аршинцев. Май 1943 г.

Фото 3. Памятник на могиле Б. Н. Аршинцева, воинское мемориальное кладбище в городе-герое Керчи.