"НЕИЗВЕСТНЫЙ ЛАНОВОЙ". Памяти Василия Семёновича Ланового

Он всегда был «типичен» — на экране и в жизни. И оставался при этом человечным, хотя умел держать поистине королевскую дистанцию от назойливого собеседника. Секрет подобного актерского и человеческого феномена, как я думаю, заключался в том, что Василий Семенович Лановой был одним из ярких продолжателей классических традиции русской театральной школы, которая предполагала жизненность, полное вхождение в предлагаемые обстоятельства. «О, знал бы я, что так бывает, когда пускался на дебют, что строчки с кровью — убивают, нахлынут горлом и убьют!», — писал поэт Борис Пастернак. Вот и на сцене, и в кино Василий Лановой следовал этой традиции: играл как в последний раз, играл как будто это все по-настоящему, без суетливых кривляний, присущих современным актерам.


Лановой рассказывал, что долго не мог «подобрать ключи» к образу Ивана Вараввы в культовом фильме «Офицеры» и даже отказался от роли из-за того, что «не видел, не чувствовал этого человека». Но зато как потом сыграл! Он не «вытягивал» роли своих персонажей, а жил ими. Эти герои стали реальностью, вызывали желание подражать. Именно эти качества позволили актерской работе Ланового стать общественным явлением, вызвать зрительский отклик. Так, культовый для многих поколений советских людей фильм «Офицеры» (1971 г.), состоящий из нескольких коротких новелл, посмотрело 53 млн. зрителей. Просмотры самых кассовых отечественных и зарубежных фильмов в нашем прокате не превышают 8-13 миллионов. Например, «Движение вверх» (2017 г.) посмотрело 12,4 млн. человек. Даже если бы Лановой сыграл не всех своих героев, а лишь одного, например, романтичного капитана Грея из «Алых парусов», то он все равно бы вошел в историю кинематографа.

Я благодарен судьбе, что она свела меня с Василием Семеновичем Лановым в жизни. Произошло это лет семь или восемь назад на крымской земле, когда совершенно случайно для себя я оказался членом жюри театрального фестиваля «Боспорские агоны». Уже только за это можно быть благодарным полюбившейся мне гостеприимной Керчи, замечательному и самоотверженному коллективу «Восточно-Крымского музея-заповедника» и его директору – Татьяне Викторовне Умрихиной. С тех пор мы время от времени пересекались с Василием Семеновичем то в Москве, то в Крыму.

Последний раз мы виделись полтора года назад. Вдоволь накупавшись, я блаженно растянулся на полотенце рядом с Лановым, сидевшим под тростниковым зонтиком в белой капитанской кепке

. «А вы разве не хотите поплавать, Василий Семенович? - задал я вопрос. - Море, как бархат». По выражению грустных глаз актера понял, что мои слова прозвучали бестактно. «Я бы хотел. Очень хотел. Я очень люблю плавать. Но еще год назад внезапно осознал, что вода меня больше не держит…»

Теперь его не удержала и земля…

Хотя мне казалось, что он такой сильный, такой красивый, что он справится, что сдюжит, выкарабкается с больничной койки…

В памяти остались встречи и фотографии.

Часть из них сделаны мною, часть Александром Белановым, часть моими крымскими друзьями. На всех живой Василий Семенович Лановой. И пусть золотые брызги салюта освещают ночное небо над горой Митридата, но на сцене бригантина и постаревший капитан Грей, а там внизу, у моря, девушка по-прежнему ждет свою бригантину с алыми парусами.

 

Текст, фото: С.А. Галани 

Размещение: Е.С. Жеманова