Памяти Николая Фёдоровича Федосеева: "Тиара скифского царя Сайтафарна"

В начале 1895 г. у одесского гравёра Израиля Рухомовского, проживавшего по ул. Успенской, д. 36, появился человек, который сделал интересный заказ: мол, одному учёному из Керчи необходимо сделать подарок — золотой шлем, похожий на тот, что двадцатью годами раньше нашли при строительстве Керченской крепости.


Человек представился Ермолаем, оставил книги «Русские древности» (изданные Н. Кондаковым и И. Толстым), «Атлас к курсу древней истории Вейсера» и изображение «Щита Сципиона» (Сципион Африканский — римский полководец, поклонник эллинской культуры. Его щит украшен барельефами на темы «Илиады» и «Одиссеи»). За работу он пообещал 2 тыс. рублей, оставив половину в качестве предоплаты.

И. Рухомовский заказал одесскому ювелиру Деморье пластину золота весом 486 г и приступил к работе. Через 8 месяцев, к концу 1895 г., шлем был готов. Это была тиара скифского царя Сайтафарна.

Она представляла собой куполообразный парадный шлем-корону, чеканенный целиком из тонкой золотой полосы. Поверхность тиары была разделена орнаментом на три части. Средняя часть, наиболее широкая, была покрыта изображениями сцен из гомеровских «Илиады» и «Одиссеи» — прощания с Ахиллесом; сожжения Ахиллесом трупа Патрокла; Одиссея, уводящего коней. В нижней третьей части тиары находились изображения скифских воинов, царской охоты за фантастическим крылатым зверем, фигур лошадей, быков, овец. Верхняя часть состояла из ажурного чеканного орнамента и заканчивалась чешуйчатой змеей, кольцами увенчавшую верхушку и поднявшую голову. Между вторым и третьим поясом по кругу шла надпись на древнегреческом, гласившая, что эту Тиару преподносят в дар Сайтафарну, царю скифов, жители Ольвии.

Ольвия находилась недалеко от Одессы, и лавки антиквариев были забиты, в основном, находками из раскопок древних поселений вокруг Одессы и, в частности, из Парутино, где располагалась греческая колония Ольвия.

Заказчик, расплатившись, забрал работу. Остановившись в Одессе, не удержался показать её своему старому знакомому, известному скупщику древностей Ш. Гохману. Он вместе с братом держал в Одессе и Очакове магазин «колониальных товаров» (финики, рис, чай, перец), но среди коллекционеров Гохманы были больше известны как торговцы древностями.

Интенсивное разграбление древних памятников родило целую профессию копателей могил — «счастливчиков». Их находки скупали «торговцы древностями», от которых раритеты попадали в руки коллекционеров или музеев. Братья Гохманы давно и успешно торговали антиками. Однако спрос опережал предложения, и Гохманы, вместе с Горпищенко, были известны на Юге России как самые крупные продавцы фальшивых древностей.

Порой на древней стеле вырезалась надпись, из настоящих резных камней составлялась диадема, но чаще всего фальсифицировалась вещь целиком. Особенного размера достигли подделки античных монет. В Керчи, например, прославился ротмистр пограничной стражи Сазонов, который ввёл в заблуждение маститых нумизматов.

Мне довелось видеть в фондах Херсонского музея хиосскую транспортную амфору, покрытую чёрным лаком, — единственный известный случай, когда амфору покрыли лаком! Не исключено, что эта амфора также из коллекции Гохманов. Там же хранится и коллекция керамических клейм из Никония, с надписью — «коллекция Гохманов».

В феврале 1896 года в Вене, столице Австро-Венгерской империи, объявился «негоциант из Очакова» некто Ш. Гохман, опытный жулик и хороший психолог. Из саквояжа, бывшего у него в руках, он извлёк и положил на стол перед членами директората золотые фибулы (пряжки), которыми скрепляли одежду на плечах древние греки, и серьги работы древнегреческих мастеров. Дав полюбоваться этими редкостями и таким образом психологически подготовив клиентов, он вынул какой-то предмет, завёрнутый в шерстяные тряпки, и, развернув, торжественно объявил: «Тиара скифского царя Сайтафарна».

Бруно Бухер и Гуго Лейшинг, видевшие многие древности, были, по их собственным словам, потрясены. Вот запись их рассказа: «На столе, излучая мягкое матовое сияние золота, стояла древняя чеканная Тиара изумительной работы и превосходной сохранности. Только в одном месте виднелась небольшая вмятина, словно от удара меча, но украшения вокруг почти не были повреждены».

Первый вопрос, который задали восхищённые и поражённые директора Венского музея, был «Гер Гохман, откуда у Вас эта корона?». По словам Лейшинга, тот ответил: «Чудес на свете не бывает, хотя эта корона — чудо. Прошлым летом учёные вели раскопки в Ольвии и неподалеку от неё раскопали скифскую могилу, где был похоронен Сайтафарн с женой. Оттуда Тиара и другие украшения, которые достались мне за очень большие деньги. Ведь надо, чтобы хоть раз в жизни повезло бедному коммерсанту».

Дирекция музея пригласила крупнейших специалистов по античной археологии и искусству Вены — профессоров Бенндорфа, Бормана, Шнейдера, и они единогласно подтвердили античное происхождение Тиары, её высокую художественную ценность и главное — её безусловную древность. Но цена, запрошенная Гохманом, была столь велика, что Венский музей не смог приобрести Тиару, получить же деньги в несколько приёмов Гохман отказался и, завернув своё сокровище, ушёл.

Он вынужден был вернуться в Россию, поручив продажу тиары двум венским антиквариям. Те отправились в парижский Лувр. Как и венские учёные, парижские авторитеты признали тиару произведением античного искусства и заявили, что такая вещь будет гордостью Лувра. Всего в качестве экспертов были приглашены 8 крупнейших учёных Франции — специалистов по античности и истории искусства. Продавцы тиары потребовали колоссальную по тем временам сумму 220 тыс. франков, что соответствовало примерно 100 тыс. рублей. Такими деньгами Лувр не располагал, и ассигновать их могла только палата депутатов Франции. Сомнений в согласии палаты на ассигнования не было, и несколько меценатов внесли требуемую сумму, а вскоре последовало решение об оплате покупки из бюджета Республики. Антиквары, ведшие переговоры с Лувром, получили 120 тыс. франков, Гохман получил 86 тыс. Тиара была выставлена в зале античного искусства Лувра и привлекала туристов со всего мира.

Но уже в августе 1896 г. на Археологическом конгрессе в Риге директор Одесского музея Эрнст фон Штерн в своём докладе доказал, что Тиара — подделка. Его поддержали профессор из Мюнхена Адольф Фуртвенглер и петербургский профессор Александр Веселовский.

7 лет спустя, в 1903 г., французские газеты опубликовали интервью Элина — художника с Монмартра, который утверждал, что он автор Тиары. Разразился страшный скандал. Во всех кабаре Парижа пели куплеты об учёных, севших в калошу (то есть, попавших в нелепую ситуацию, совершивших глупую ошибку), и депутатах палаты, ассигновавших деньги для жуликов. Вскоре оказалось, что Элин всё выдумал, однако интерес к тиаре вырос необычайно — за три дня Лувр посетили 30 тыс. человек.

Газеты опубликовали интервью одного русского ювелира, который утверждал, что помогал в течение 8 мес. золотых дел мастеру из Одессы Израилю Рахумовскому в изготовлении тиары. Через несколько дней специальный корреспондент одной из крупнейших газет телеграфировал из Одессы: «Гравёр Израиль Рахумовский, проживающий в Одессе, Успенская, 36, объявляет с полной уверенностью, что он творец Тиары».

Рахумовский готов был приехать в Париж и доказать правоту своих слов, если оплатят поездку и возместят потерю заработка за время пребывания в Париже. Он просил 1200 франков. Лувр, заплативший огромную сумму за приобретение тиры, пошел ещё на траты, чтобы установить истину. Париж раскололся на два лагеря: сайтафарнистов и анти-сайтафарнистов. Имя Рухомовского было у всех на устах.

5 апреля 1903 года он приехал в Париж и остановился в гостинице под вымышленной фамилией Бардес, не желая привлекать внимание. Но репортёры быстро «пронюхали», кто такой Бардес и буквально осадили, а потом штурмом взяли номер Рухомовского. Фотография его и Тиары обошла газеты всего мира.

Специальная правительственная комиссия в беседе с ним быстро выяснила, что Рухомовский очень мало знаком с античной археологией, историей древнегреческого искусства и особенностями стиля изделий эпохи Сайтафарна. Без всяких колебаний он изложил мало кому известный рецепт, по которому был сделан сплав золотой пластины для Тиары. По памяти, в присутствии экспертов точно воспроизвёл ряд фрагментов изображений, вычеканенных на ней. Показал книги, принесённые заказчиком для того, чтобы он имел образцы греческого искусства. По рисункам из этих книг и создал сцены, изображённые на Тиаре. Выполненные образцы оказались абсолютно идентичны, и сомнений не оставалось — тиара фальшивая. Её передали в Музей современного искусства, а затем она вновь вернулась в Лувр, где хранится среди подделок.

Рухомовский вернулся в Одессу и продолжал работать. Его мастерская не имела вывески. Он не обладал необходимым капиталом для получения патента купца третьей гильдии. По словам автора брошюры о Рухомовском, «... до последнего времени оставался малоизвестным публике, за исключением эксплуататоров-торговцев и магазиновладельцев, которые ловко им пользовались».

Перед Первой мировой войной (между 1909 и 1912 гг.) Израиль Рухомовский уехал во Францию и работал в реставрационных мастерских при национальном музее Франции Лувре. Умер в 1936 г. — в возрасте 76 лет. По словам его племянницы, последние годы не мог работать и очень бедствовал.

Но на этом история с крупнейшей аферой не закончилась. В 1971 г. появился второй экземпляр тиары! Ювелир и торговец антиквариатом из Гибралтара Уильям Горп пытался продать тиару, утверждая, что это второй экземпляр, и его, как и первый, сделал его отец, а не Рухомовский. Однако очень скоро выяснилось, что представленная тиара — грубая подделка, сделанная по фотографиям из альбома Лувра, а Уильям Горп — сын Горпищенко, известного в конце XIX в. скупщика и торговца подделками античных ценностей, конкурента братьев Гохманов (он эмигрировал из России в 1919 г. и открыл небольшой ювелирный магазин в Гибралтаре). Насколько я знаю, это единственный случай, когда пытались скопировать подделку и продать её.

В наше время умельцы подделывают не только ювелирные украшения и монеты, но посуду, терракоты, скульптуру... Не исключено, что поддельные ценности пополняют коллекции не только частных коллекционеров, но и собрания знаменитых музеев. Правда, превзойти в славе тиару скифского царя Сайтафарна, видимо, не удастся никогда.

 


Текст: Николай Фёдорович Федосеев
Корр. комп. набора, подбор фото: Наталья Непомнящая (лит. редактор)
Фото: из открытых интернет-источников

Размещение: Екатерина Жеманова


Аннотации к фотоилл.:
1. Израиль Хацкелевич Рухомовский.
​​​​​​​2. Рухомовский И. Х. «Тиара Сайтаферна», 1895 г. Золото, чеканка,17,5 х 18 см. Лувр, Париж.
3. Почтовая открытка. 
4. Мемориальная доска в Одессе на доме, где жил ювелир.