МОРЯКИ-ГИДРОГРАФЫ В КЕРЧЕНСКО-ФЕОДОСИЙСКОЙ ДЕСАНТНОЙ ОПЕРАЦИИ

В конце декабря 2021 г. исполнилось 80 лет с начала проведения Керченско-Феодосийской десантной операции, которая стала одной из самых крупных морских операций советских войск в годы Великой Отечественной войны. В ней принимали участие флотские и армейские соединения, военно-воздушные силы. Были привлечены военнослужащие различных специальностей, в том числе и моряки-гидрографы.


О задачах, поставленных перед ними, говорится в «Отчёте оперативного отдела штаба Черноморского флота о десантной операции 26–31 декабря 1941 г.», в разделе № 11 «Гидрографическое обеспечение». Оно выражалось в большой работе по подготовке и подъёму карт, выполнению зарисовок берега и обеспечению мест подхода.

Об участии гидрографов в Керченско-Феодосийской десантной операции писал в статье «Гидрографы Черноморья в Великую Отечественную войну», опубликованной в 1967 г. в 4-м юбилейном выпуске «Записок по гидрографии», капитан 1-го ранга в отставке Н. Е. Седов. «…Этой операции предшествовала длительная и скрытная подготовка. Подробно изучались пункты высадки десантов, разрабатывалась схема развёртывания средств навигационного оборудования, надёжно обеспечивающих определения места кораблям и катерам с десантом при подходе морем, подхода их к Керченскому проливу и Феодосийскому заливу… Был тщательно подобран для непосредственного участия в операции личный состав из числа командиров, старшин и краснофлотцев, большинство из которых были коммунисты и комсомольцы. Эти люди тренировались в условиях, близких к боевым».

Активное участие в подготовке и проведении десантной операции принял гидрографический район Керченской военно-морской базы. По данным архива воинской части 70082, располагавшейся в г. Керчи на Генмолу (до 2014 г.), Восточно-лоцманская дистанция с 1 сентября 1939 г. была переименована в участок гидрографической службы 1 разряда Керченского сектора береговой обороны, начальником которой стал капитан 3-го ранга Иван Петрович Алдохин. 7 сентября 1941 года участок переименовали в гидрографический район Керченской военно-морской базы (ВМБ). Работа района началась в первых числах декабря 1941 г. Необходимо было составить подробное описание берегов Керченского полуострова для десантных групп Керченской ВМБ и Азовской военной флотилии, подготовить материальную часть для манипуляторных пунктов (створный радиомаяк), обеспечить навигационную обстановку. Сложность заданий заключалась в том, что приходилось проводить, например, описание берегов, занятых противником. Это задание было выполнено военным техником 2-го ранга Коноваловым. Моряки-гидрографы подготовили четыре манипуляторных пункта, восстановили Восточный Таманский буй, оградили Тузлинскую промоину двумя светящимися буями и вехами. Накануне десантной операции были подготовлены и выданы на корабли карты с нанесённой навигационной обстановкой.

Во время десанта гидрографы выполняли не только поручения, касающиеся гидрографического обеспечения. Так, например, капитан-лейтенант Николай Захарович Евстигнеев, заместитель начальника гидрорайона Керченской ВМБ (позже начальник гидрорайона), командовал отрядом третьего броска, который высаживался на Камыш-Бурунской косе. Для того, чтобы обеспечить подход основных десантных сил в район Камыш-Буруна и Старого Карантина, гидрографам было дано задание зажечь Павловский маяк. 26 декабря 1941 г. торпедный катер высадил штурмовую группу. Она должна была скрытно проникнуть на маяк и вместе с «маячниками» по радиокоманде зажечь маячные огни. Группу обнаружил противник, и в неравном бою все моряки погибли, но задание они выполнили. После освобождения Камыш-Буруна десантники обнаружили тела погибших, одного из них опознали. Это был старшина 2-й статьи Пётр Черемисов. Позже удалось выяснить, что в группу входили также краснофлотцы Александр Юдин, Нужин, Леонид Кочетков. Все они проходили службу в гидрографическом районе Керченской ВМБ. Братская могила, в которой захоронены моряки-гидрографы, находится в г. Керчи по ул. Колхозной на высоком берегу у пролива. На скромном надмогильном памятнике установлены мемориальные доски с надписями: «Помни войну! Они защищали Родину» и «Морякам-десантникам, павшим в бою за г. Керчь 26 декабря 1941 г. Их было 15 бойцов. Среди них гидрографы: старшина 1 ст. Черемисов Пётр, краснофлотцы Юдин Александр, Нужин, Кочетков Леонид».

По нашему запросу Архив Военно-морского флота (филиал Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации) предоставил архивные копии алфавитных послужных карточек И. Г. Нужина, А. С. Юдина, П. В. Черемисова (карточки Леонида Кочеткова на хранении нет). Иван Георгиевич Нужин, 1920 г. р., родился в Челябинской губернии (место рождения записано по данным предвоенных лет: Алакский с/с, Ялано-Катайский район, Челябинская область), по специальности старший моторист, кандидат в члены ВКП(б); Александр Семёнович Юдин, 1919 г. р., тоже уроженец Челябинской губернии (дер. Знаменка). Пётр Владимирович Черемисов в алфавитной карточке числится старшиной 2-й статьи. 1916 г. р., уроженец г. Сталино (ныне Донецк), член ВКП(б), радист по специальности. В именном списке безвозвратных потерь Черноморского флота значатся имена ещё двух возможных участников боя 26 декабря 1941 г. у Павловского маяка. Это Вячеслав Григорьевич Фролов, 1915 г. р., уроженец Сердобского уезда Саратовской губернии (призывался Ак-Мечетским райвоенкоматом Крымской АССР), и Илья Григорьевич Седов, 1901 г. р., уроженец г. Бахмут (с 1924 г. Артёмовск). Оба проходили службу в гидрографическом районе Керченской ВМБ. Дата и место их гибели совпадают с датой и местом гибели штурмовой группы, высадившейся у Павловского маяка.

Высоко оценивал роль гидрографов в Керченско-Феодосийском десанте контр-адмирал Алексей Матвеевич Гущин, бывший командир крейсера «Красный Кавказ» Черноморского флота (1940–1942 гг.): «По замыслу командования гидрографы должны были первыми ворваться в Феодосийский мол и зажечь огни маяка, чтобы показать путь остальным кораблям, а также обозначить на молах и причалах места для швартовки».

Чтобы обеспечить подход в порт Феодосия, накануне дня операции подлодкой были выставлены два светящихся буя, подлодка осталась в месте постановки буёв, чтобы с наступлением темноты следовать навстречу транспорту, подавая световые сигналы. Ещё одна подлодка выставлялась на подходе к порту (у мыса Илья) с ориентирным огнём. Вместе с десантниками в группе первого броска высаживались моряки-гидрографы, чтобы установить необходимые огни в порту и зажечь маяк на мысе Илья. У горы Опук на камнях Эльчан-Кая была высажена манипуляторная группа, установившая ориентирный огонь для десанта. В «Отчёте…» в разделе «Действие кораблей отряда поддержки» отмечается, что манипуляторная группа в составе лейтенантов Выжулла и Моспана 28 декабря зажгла огонь на камнях Эльчан-Кая. Однако сама группа пропала без вести.

В Научном архиве Восточно-Крымского музея-заповедника хранится дело Владимира Ефимовича Моспана, Демьяна Герасимовича Выжулла, а также командира подлодки Щ-203, высаживавшей группу на Эльчан-Кая, капитана 3-го ранга Владимира Иннокентьевича Немчинова. Долгое время было неизвестно, что же на самом деле произошло с манипуляторной группой 28 декабря 1941 г. на скалах Эльчан-Кая. За помощью в выяснении обстоятельств гибели героев в партбюро института по проектированию предприятий строительной индустрии г. Москвы «Моспроектстройиндустрия» обратился сотрудник этого института родной брат лейтенанта В. Е. Моспана Алексей Ефимович — ветеран, инвалид Великой Отечественной войны, кавалер ордена Славы III степени, Почётный член ДОСААФ СССР. Собранные в течение нескольких лет документы были направлены в апреле 1970 г. в адрес председателя Исполнительного комитета Феодосийского городского совета депутатов трудящихся. Кроме того, партбюро института обратилось с просьбой о восстановлении Мемориальной доски героям на месте совершения подвига на скале Эльчан-Кая, чтобы корабли и моряки, проходя мимо этого места, чтили светлую память героев.

В конце 1941 г. Владимиру Моспану было 24 года, Демьяну Выжуллу — 25 лет. Оба окончили Высшее военно-морское гидрографическое училище им. Орджоникидзе в Ленинграде. Владимир Моспан отличался каким-то особенным отношением к людям, был отзывчивым, легко делился всем, что у него было, за это его уважали и любили однокурсники. Он очень любил классическую музыку, часами мог слушать Шопена, часто посещал с друзьями Ленинградскую филармонию. Владимира и Демьяна роднила любовь к музыке. Д. Выжулл великолепно играл на гитаре, его влекла музыка Брамса, Листа, Берлиоза, Мусоргского. Но самым главным было освоение гидрографической специальности. В аттестационном листе Демьяна Выжулла отмечено: «Может быть использован на самостоятельной работе по всем видам гидрографических работ… Из 29 предметов только один “хорошо” — теоретическая механика, все остальные — “отлично”…» Владимир Моспан по окончании училища в звании лейтенанта был назначен на должность командира военно-лоцманского пункта Манипуляторной службы гидрографического отдела Черноморского флота. С октября по декабрь 1941 г. он начальник гидрографической части Туапсинского района гидрографической службы. В письме военкома гидрорайона Новороссийска матери Владимира Моспана лейтенант характеризуется как «замечательный командир, хороший товарищ, бесстрашный боец в борьбе с немецкими оккупантами».

В служебно-политической характеристике командира подводной лодки Щ-203 В. И. Немчинова указано, что он «решительный, инициативный, волевой и смелый командир». Не случайно перед ним была поставлена задача высадить манипуляторную группу на камни Эльчан-Кая для установки огня и для свечения в качестве ориентира при подходе отряда контр-адмирала Н. О. Абрамова к берегу. В «Отчёте…» отмечалось, что 28 декабря 1941 г. Щ-203 всплыла на поверхность, чтобы высадить группу в количестве 2-х человек. Это были гидрографы, лейтенанты Д. Г. Выжулл и В. Е. Моспан. Группа зажгла огонь. Но в это время подлодка заметила немецкий самолёт и погрузилась под воду. Когда она всплыла и пришла в точку высадки группы, людей не обнаружили. Подлодка искала гидрографов до самого рассвета. Поиски не дали результатов, и Щ-203 вернулась в Новороссийск. С тех пор группа считалась пропавшей без вести.

По версии, изложенной в вышеупомянутой статье Н. Е. Седова, Выжулл и Моспан выполнили задание, но не смогли вернуться на подлодку, так как шторм выбросил шлюпку на берег. Они спрятали её в воронке от бомбы. Их обнаружили фашисты, лейтенанты отважно сражались до последнего патрона и погибли. Однако эта версия не даёт точного отражения происшедших событий и вызывает вопросы. Несомненно одно — два молодых лейтенанта пожертвовали своими жизнями для выполнения приказа командования по оказанию помощи десанту. Их имена занесены в исторические журналы тех частей, в которых они служили. В отделе гидрографической службы Черноморского флота установлена мемориальная доска с именами гидрографов, погибших в годы Великой Отечественной войны. Среди них есть имена лейтенантов В. Е. Моспана и Д. Г. Выжулла.

Для успешного выполнения заданий командования, особенно в десантных операциях, важное место занимало навигационно-гидрографическое обеспечение. Воины-гидрографы понимали это, порой ценой собственной жизни выполняя поставленные перед ними задачи. Гидрографы Черноморского флота внесли достойный вклад в Керченско-Феодосийскую десантную операцию.

 

Текст: В. А. Климчук, старший научный сотрудник ВКИКМЗ

Подготовка статьи к публикации, подбор фото, аннотации: Н. Н. Непомнящая, научный сотрудник ВКИКМЗ

Размещение: Е. С. Жеманова, специалист по связям с общественностью

 

Аннотации к иллюстративному материалу:

Фото 1. Братская могила моряков-гидрографов 1941 г. в Старом Карантине (Керчь). https://mkult.rk.gov.ru

Фото 2. Одна из скал Эльчан-Кая. Научный архив ВКИКМЗ

Фото 3. Владимир Ефимович Моспан (1917–1941). Научный архив ВКИКМЗ

Фото 4. Демьян Герасимович Выжулл (1916–1941). Научный архив ВКИКМЗ

Фото 5. Подводная лодка Щ-203. Севастополь, предположительно, 1940–1941 гг. 

Фото 6. Владимир Иннокентьевич Немчинов (1913–1943). 

Фото 7. Открытие памятного знака морякам-гидрографам на горе Опук. 1982 г.