"Керчанин, так и не ставший москвичом... "

В городской газете "Керченский рабочий" (№100 от 10 сентября 2019 года) в рубрике "Наша гостиная" представлено интервью с замечательным керчанином, который как никто любит свою малую родину. Ниже представлена полная статья из выпуска:

"Генеральный продюсер кинокомпании «Грифон фильм» и продюсерского центра «Крымский Мост» (Москва), член жюри Международного форума античных искусств «Боспорские агоны» Александр БЕЛАНОВ обычно во время приезда в родную Керчь не отрывается от дел. Раньше всего лишь удавалось переброситься несколькими фразами по телефону...

 


И вот наконец-то выпала удача обстоятельно побеседовать с журналистом, сценаристом и кинопродюсером, знакомство с которым уходит в далекий 1975 год, когда редакция «Керченского рабочего» располагалась в нынешнем здании городской типографии. Воспитанник городской школы юнкоров, которую возглавляла Людмила Шершнева (Конева), уже тогда не просто подавал надежды — в 15 лет регулярно печатался в «Пионерской правде», «Комсомольской правде», в областной газете «Крымский комсомолец». Сегодня, когда не за горами 60‑летие, Александру Александровичу есть что вспомнить и поразмышлять о дне вчерашнем и сегодняшнем. Самый раз это сделать в «Нашей гостиной» редакции, с которой связаны первые шаги в творчестве.

— Александр Александрович, вы давно живете в столице. Чувствуете ли себя москвичом?

— За 25 лет жизни в Москве москвичом я так и не стал! При моем появлении на федеральных телеканалах, а работал я практически на всех, следовала реплика: «Вот крымское солнышко заглянуло!» Собеседники при этом улыбались. У каждого, видимо, было что вспомнить: долгожданный отпуск, солнце, море, первый курортный роман... А после февраля 2014-го, вынужден признать, улыбок не вижу — одно раздражение: «Передай землякам, что гостей принято встречать с улыбкой, с гостеприимством! За украинские годы люди совсем озверели: сплошное хамство, цены на все задраны до неприличия! За три курортных месяца хотите кубышку набить, а потом лежать и ничего не делать?.. Так не бывает! В балете, как бы ни трудно было балерине стоять на пуантах, она держит спину и улыбается...»

А ведь в чем-то они правы! Улыбка — это упаковка, блестящая, яркая, притягивающая! Если уж мы продаем отдых — учитесь улыбаться! Увы, когда я открываю социальные сети Крыма, читаю комментарии земляков к публикациям информационных агентств, создается впечатление, что пишут урки из тюремной зоны, сидят на берегу моря, злобствуют и ждут, когда мимо проплывет труп последнего курортника уходящего сезона...

— Вы можете позволить себе просто ходить по улицам Керчи и улыбаться. Это приятно?

— Август, теплое море, родной Крым. Конечно, приятно. Никого ведь не волнуют мои личные проблемы. Мой отдых — часть моей работы, концентрация сил для очередного броска. Тем более фестиваль «Боспорские агоны», к организации которого я имею самое непосредственное отношение, успешно завершился...

— Но мысли о работе все равно не покидают?..

— Я работаю даже во сне... Правда! Когда пишешь киносценарий — живешь и умираешь вместе со своими героями. Это параллельная реальность, жизнь на два мира. Очень изматывает... За два года я написал три киносценария — это кинотрилогия «Приговоренные к подвигу». Первый фильм — «Аджимушкай»...

— Название трилогии неординарное. В таком виде оно сохранится?

— Представьте себе, даже в высоких кремлевских кабинетах к нему нормальное отношение. Понимают, какой смысл я вкладываю в это название. Для меня подвиг одних — это, как правило, преступная халатность, разгильдяйство, а порой просто предательство других... Хочу напомнить, что до 1973 года, когда Керчь получила звание города-героя, Аджимушкай как реперная точка подвига советского солдата просто не существовал. Это было связано с паническим отступлением наших войск весной 1942 года из Крыма, когда начальник главного полит­управления Яков Мехлис, спасая собственную шкуру, строчил Сталину доносы на боевых офицеров и расстреливал тех подчиненных, кто решился ему перечить. И вот на карте страны появился еще один город-герой. Сегодня это еще и самый древний город России. И здесь вопрос: если бы мы не любили Керчь, не знали ее древнюю, во многом трагическую историю, смогли бы лидировать в голосовании за возвращение Крыма в Россию весной 2014 года? Но мы сделали это! А значит, в Керчи живут настоящие патриоты, труженики, защитники своей родины...

— Насколько я понял, вы постепенно уходите от тележурналистики и больше тяготеете к художественному кино?

— Я многие годы снимал документальные фильмы и сериалы об истории моей страны. Даже в день общекрымского референдума на телеканале «Россия 24» шел в повторе мой документальный фильм «После премьеры — расстрел» о героическом подвиге группы актеров-разведчиков «Сокол» из крымского драмтеатра имени Максима Горького. Но сегодня телеэфир федеральных каналов целиком и полностью отдан под низкопробную, иногда откровенную хрень, которую у нас величают «развлекательным контентом». Это не мое телевидение!

— А какое ваше?..

— Я 35 лет работал в «теле­ящике», делал самые рейтинговые телепрограммы «Утренняя почта», «Ночное рандеву», «Розыгрыш»... В них был смысл, юмор, политическая сатира... А сейчас — не понос, так золотуха! Плюнул, ушел в кино. Не жалею...

— Есть расхожий комплимент: «У Ивана Ивановича одна запись в трудовой книжке». Но стоит ли ему завидовать?

— А я свою трудовую книжку отправил на пыльную полку в далеком 1993 году. Так и не вспомнил бы о ней, если бы не вы. Моя пенсия — это вторая квартира, которую смогу сдавать в Москве, если доживу до 65. Жизнь коротка, хочется успеть испытать себя, попробовать в разных видах деятельности. При этом, заметьте, я не стал политиком и не ушел в торгаши. Да, остаюсь на экране, просто использую для этого иные инструменты, иные возможности. Кино — это то, к чему я шел всю свою жизнь...

— Испытание медными трубами давно прошли?

— Мне повезло... С детства общаюсь с людьми-легендами. Заметил — чем масштабнее личность, тем проще она в жизни! «Бронзовеют» лишь тщедушные, мелкие людишки, волей судьбы оказавшиеся среди знаменитостей. Сгорают быстро, на лету...

— В качестве артиста пробовали себя?

— Я снялся в десяти сериалах и трех художественных фильмах. Актерство для меня — зарядка, тренинг, чтобы не потерять форму. К тому же это помогает в главном — в режиссуре, в работе над сценариями...

— А у меня создалось мнение, что отечественное кино — в глубоком кризисе! Я не прав?

— Конечно, правы... По Конституции, написанной после развала СССР командой Сергея Шахрая, в России запрещены идеология и пропаганда. Вопрос: а что было зловредного в пропаганде здорового образа жизни? И почему в США, в европейских странах идеология есть, а мы, как вассалы чужих империй, ее лишены? А кино — это часть государственной идеологии! Во время войны были сняты такие киношедевры, как «Два бойца», «Жди меня», «Свинарка и пастух», «Свадьба», «В шесть часов вечера после войны». Люди с голоду пухли, а страна снимала кинокомедии и боевики. Зачем?! Чтобы выжить, ведь не хлебом единым...

— Предлагаете внести изменения в Конституцию РФ?

— Настаиваю на этом! С 1991-го мы не знаем, куда идем, что строим, в какой стране проснемся завтра! Меня увлекает история моей страны. Она богатейшая. Но она не в тренде, о ней вспоминают лишь в праздничные дни. Вот — Мэл Гибсон. Снял потрясающую военную драму «По соображениям совести» с Эндрю Гарфилдом в главной роли. Снял за 40 миллионов долларов. Заработал 175 миллионов долларов! За 45 миллионов долларов Никита Михалков снимает «Цитадель», а кассовые сборы всего-то полтора миллиона...

— В чем корень зла?..

— А вы пересмотрите оба фильма, для сравнения! Вопрос отпадет сам по себе... Обидно даже не за выброшенные на ветер деньги. Обидно, что при таком вольном обращении с бюджетными средствами у зрителя пропадает интерес к российскому кино, к военно-историческим полотнам.

— Возникает ли у вас в процессе работы над сценарием недоверие к историческим документам?

— Допускаю, что историки со мной категорически не согласятся, но я скажу так: история — это мифология... И Ивану Грозному, и Леониду Брежневу штатные историки еще при жизни зализали так называемую «пятую точку» до самого до края... Но стоило царям и генсекам почить в бозе — их тут же обливали помоями: история переписывалась в угоду очередного вершителя судеб. История — фундамент государства! От крепости этого фундамента зависело, выстоят ли стены. Вот, к примеру, современная Украина. У нее как у страны нет своей истории, наши «небратья» сочиняют ее на ходу, пытаются доказать, что деревянными ложками выкопали Черное море... Что в итоге? Мы наблюдаем распад этого искусственно созданного государственного образования. У Украины нет будущего, потому что нет прошлого. Она была лишь окраиной, частью великой империи. Таковой и останется...

— Александр Александрович, не зацикливаетесь ли вы на украинской тематике? Удается ли бывать в российской глубинке?

— Нет, не зацикливаюсь. Мы — единый народ. Рано или поздно мы объединимся. А это самый кошмарный сон вашингтонского ястреба, которому выгодно клевать мир, питаться падалью на обломках рухнувших империй. Что до русской глубинки — я очень много путешествую. Был недавно в Новосибирске, Новгороде, Ярославле, Казани... Разумеется, между городами видел русские села, опустевшие хаты... Месяц назад спускался на байдарке по шумной реке Мста, посещал родовое имение генералиссимуса Александра Васильевича Суворова. Страна преображается... Это правда! Строятся дороги, мосты, развязки... Люди меняются! Заботятся о своем здоровье, много путешествуют. А помнится, приезжаю я 30 лет назад в поселок Красный Коммунар, в гости к теще. Это в трехстах километрах от Перми, в лесной глуши. Утром продираю глаза, а под носом — соленый белый гриб на вилке и полный стакан первача. Дядя Миша, выползший с этими угощениями откуда-то из-под кровати, сипит: «Опохмелись, касатик!» Опохмелился, пошел в магазин за хлебом. А там очередь — человек сто. «За чем стоим?» — спрашиваю. «За леденцами!» — хором отвечают угрюмые русские мужики. Леденцы отпускали по два «мишка» в одни руки...

— Легко догадаться почему...

— Я молодой был, наивный. Магазин пустой — одни леденцы. Позже узнал, что народ гонит из них самогон. Все остальное русский мужик добывал сам. Грибы, ягоды, мясо — все из леса.

— Вот бы и показать эту жизнь так, как ее показывали Василий Шукшин, Виктор Астафьев, Василий Белов...

— Снять-то можно! Посмотрите «Карп отмороженный» с Мариной Нееловой в главной роли или чудную кинокомедию «Жили-были» с Федором Добронравовым, Романом Мадяновым и Ириной Розановой. Настоящее русское кино! В пустых кинозалах...

Почему? Людей приучили к американским блокбастерам, к экшенам, где не надо думать, сопереживать. Жри попкорн, пей колу и вздрагивай, вжавшись в кресло! За последние тридцать лет с помощью западной идеологии нас превратили в общество потребителей...

— А до этого кем мы были?

— Коммунистическим обществом! Те же бараны, только голодные... На мой взгляд, государство нанесло громадный вред, создав телеканал «Культура». Загнав духовность в отдельное телевизионное «гетто», мы оскотинились на всех остальных телеканалах. Надоел тошнотворный юмор Петросяна, тошнит от дебилов с украинской политической телепомойки, вы устали от экзальтированных выдр, резко забеременевших от Киркорова, Баскова и Прохора Шаляпина — вооружайтесь пультом и ловите телеканал «Культура». Удачной рыбалки!..

— Но ведь увидел большой экран ваш фильм «Возрожденный шедевр. Загадки Йорданса» о реставрации знаменитой картины «Сатир в гостях у крестьянина». Говорят, у фильма даже спонсор был...

— Большой экран, говорите... «Загадки Йорданса» снимались по заказу телеканала «Культура», у которого рейтинг — ниже плинтуса, а деньги на производство выделила какая-то японская табачная фабрика! В России, к нашему стыду, спонсоров не нашлось.

— Какие выводы можно сделать из всего этого?

— Я не Путин, с меня спрос маленький! Но живя в относительно свободной стране, я стал задыхаться от беспросветного счастья общения с жуликоватым, разжиревшим и потерявшим стыд чиновничеством. Создается впечатление, что не только госбюджет, но и сама жизнь распилена, поделена между семьями и кланами на десятилетия вперед.

— Так и хочется вспомнить знаменитые строки «Времена не выбирают, в них живут и умирают». Александр Александрович, а вы какое бы время выбрали, чтобы прожить новую жизнь?

— Мы с вами жили в самое потрясающее время. Пережили два социально-экономических строя. Не видели ужасов войны. И если бы я сейчас мог выбирать, то, скорей всего, вернулся бы в свою жизнь. Вернулся, не притрагиваясь к сигаретам, не отказываясь от предложений и перспектив, которые маячили на моем горизонте... Я бы чаще прилетал в Керчь и общался со своей мамой — мне ее очень не хватает сегодня! Что до работы — снял бы сериал о том, как мой современник переносится в «машине времени» в разные эпохи русской истории и устраивает охоту на всех ее антагонистов.

— Радикально!

— Да, радикально. Но если зло существует, значит, это кому-то нужно? Я хочу понять — кому и какое чудовище может появиться на свет, когда мы истребим все зло... А еще я хотел бы вернуться в Керчь и умереть на родной земле. Это я вам честно скажу, потому что не стал я москвичом, да и никогда к этому не стремился...

— А есть ли те, которые становятся москвичами?

— Сергей Доренко, например. До 2014 года он часто говорил мне: «Что ты носишься со своей Керчью! Я родился там, жил чуть больше года. Депрессивный, убогий городишко, не более того...» И вдруг после возвращения Крыма в Россию слышу доренковское рычание в эфире: «Ты в сердце моем, берег керченский!» Переобулся в полете, однако.

— Как часто вы бываете в Останкино?

— Очень редко! Я не люблю это место. Там очень плохая энергетика. «Останкино» стоит на месте кладбища. А вот в храме Троицы Живоначальной в Останкино часто бываю. Это памятник старорусского культового зодчества, одна из кульминационных точек в развитии московского узорочья. Здесь я крестил сынулю своего большого друга, артиста театра и кино Максима Линникова, который в этом году выступал в Керчи в рамках фестиваля «Боспорские агоны».

Мне больше нравится Шаболовка, с ее Шуховской телебашней. Люблю здесь гулять зимой! Тихо, деревья в снегу, медленно ползет красный трамвай. Снегири на елях, как новогодние шары... Отсюда, на Шаболовке начиналась моя московская карьера. То был 1989 год. Я только начал работать на крымском телевидении. И сразу такая удача — знакомство с командой программы «Взгляд» — Владислав Листьев, Александр Любимов, Александр Политковский. Я их сопровождал по Крыму, помогал снимать сюжеты. А когда у меня появились свои большие телепрограммы, на них обратил внимание режиссер «Взгляда» Андрей Чикирис, добился их повторного показа на «второй кнопке» — тогда на нашем телевидении было всего два всесоюзных телеканала. Помню студию на Шаболовке, очень красивая телеведущая спрашивает у меня в эфире: «Есть ли планы переехать в Москву?» Ну вот кто ее за язык тянул?!..

— Видел снимки, на которых вы находитесь в окружении многих звезд шоу-бизнеса. Это общение чем-то полезно?

— Было дело! После переезда в Москву я стал автором и продюсером знаменитой «Утренней почты». Затем — свои проекты, одна из самых рейтинговых телепрограмм «Ночное рандеву». В кадре — звезды эстрады и политики. А на дворе — лихие девяностые: казино, бандитские разборки, голодные профессора и кандидаты наук распродают у станций метро книги и банки с «закатками» — все, что нажили...

— Да, страшное было время!

— Самый запомнившийся момент — 18 августа 1998 года. В этот день рухнуло все, объявили экономический дефолт. Валяюсь на диване, пью с горя горькую, смотрю телевизор. А там — клин клином вышибают: показывают, как ровно семь лет назад Михаил Горбачев возвращается из своего заточения в Форосе, не зная, что через несколько дней Ельцин подпишет смертный приговор Советскому Союзу...

Зазвонил телефон, слышу на другом конце провода голос Горбачева: «Здравствуйте! Это Горбачев говорит!»

— А в это время вы видите по телевизору Горбачева, спускающегося с семьей по трапу самолета?..

— Именно так! Подумал, что это меня друзья разыгрывают. Мне не до шуток, из-за объявленного дефолта я потерял спонсоров. Все рухнуло! Все пропало! Ну я в сердцах и послал говорящего голосом Горбачева на три буквы... Пауза. Длинная... И вдруг слышу из трубки рык: «Это Горбачев говорит!» Тогда я еще не знал, что Михаил Сергеевич и сам любитель острых выражений. А тут я со своим «Да пошел ты!..» Из-за чертового дефолта я совсем забыл, что пригласил первого и последнего президента СССР к себе на эфир, в первый выпуск программы «Ночное рандеву». В то время я, конечно, боготворил Михаила Сергеевича. Гласность, перестройка... Я и сегодня считаю, что Горбачев не предавал страну. Он дал нам свободу, а уж как мы ею распорядились — отдельная история. Без свободы нельзя было реформировать государство...

И вот стою я посреди квартиры в семейных трусах по стойке «Смирно». В руках — бутылка водки, а вместо соленого огурца — телефонная трубка. А из трубки: «Сам пошел!.. Это Горбачев говорит!»

— На одном из снимков в социальных сетях запечатлено ваше застолье с Жириновским. Обошлось без скандала?

— По жизни Владимир Вольфович тихий, спокойный человек. Эпатаж допускает только перед телекамерами.

— Александр Александрович, как вы расслабляетесь после трудов? Казино, веселая компания?..

— Я не азартный человек, даже в карты играть не умею! Слава Богу, в Москве запретили казино и игровые автоматы. Столько загубленных судеб! Знаете, почему в пятницу невозможно улететь в Минск?.. Москвичи летают играть в казино! Бедные люди...

— На Рублевку еще не заработали?

— Нет. И не расстраиваюсь по этому поводу. С возрастом приходишь к мысли, что в гробу карманов нет. Большой дом любит, чтобы перед ним кланялись! А я человек маленький, не гнущийся... Мне в жизни всего хватает! Не хватает лишь общения с хорошими людьми. Часто хожу в театры. При этом делаю профессиональные фото со спектаклей. Бесплатно! Мне приятно делать подарки артистам, которые выкладываются на сцене.

— С артистами, которых привози­те каждый год на «Боспорские агоны», встречаетесь и в Москве?

— Конечно. Близко дружу с народным артистом России Юрием Борисовичем Васильевым из Театра сатиры, у нас общие творческие проекты. Те артисты, которые считают, что Крым украинский, не могут быть моими друзьями. Если актер едет в Крым, дарит свое искусство моим землякам — это наш человек, русский!"

 

Беседу вел
Виктор Абрикосов.

 

 

 

Размещено: Е.С. Жеманова, специалист по связям с общественностью ВКИКМЗ